Свежие комментарии

  • Владимир Никитин
    Вот что я тоже не делаю, так не смотрю политические передачи и мыльные оперы. По телевизору только иногда старые фильмы!"Бардак и вранье!...
  • Михаил Ершов
    Масква-отстой!Московские бордюр...
  • Михаил Ершов
    Масква-отстой!Московские бордюр...

Райхельгауз на "Эхе Москвы" рассказал, почему ненавидит СССР и любит 90-е

Вопросы от слушателей:

«Иосиф, вы молодец. Хорошо и правдиво выступаете на программе Соловьёва, хотя вас там хотят затоптать … в лице Соловьёва, Куликова, Железняка и прочие лживые продажные рупоры режима», — слушатель из Москвы. Другой вопрос: «Иосиф Леонидович, зачем вы туда ходите? Правды не добьётесь, ничего не докажете, а вас только оскорбляют». И ещё один вопрос, уже на сайте: «Почему вы, господин Райхельгауз, так ненавидите Советский Союз? У вас были родственники, осуждённые как враги народа? Скажите правду, за что их посадили? Вы выросли и состоялись в СССР, он — ваша Родина, спас ваших предков, вас, ваших детей и внуков от гибели в фашистских концлагерях, а теперь вы на него постоянно гадите, — читаю всё подряд. — Что заставило вас стать вульгарным антисоветчиком, русофобом, лжецом и фальсификатором нашей славной истории, по определению?» И ещё один: «Иосиф! Благодарю, что есть такие люди, как вы. Храни вас Бог. И пусть случится в нашей жизни то, о чём мы так мечтаем». Вот такие разные мнения, полярные.

Райхельгауз на "Эхе Москвы" рассказал, почему ненавидит СССР и любит 90-е

Была тема Советского Союза. И при том, что прямо напротив меня стоял Геннадий Андреевич Зюганов, и вообще аудитория, понятно, была подобрана «правильно», как ни странно, не вышло не то что потасовки, но даже почти и конфликта не вышло.

Потому что действительно в этом Советском Союзе, где я прожил… ну, теперь уже не бо́льшую, но, наверное, очень большу́ю часть жизни, я бы так сказал, было что-то такое, о чём я сегодня с удовольствием вспоминаю. Но, наверное, я вспоминаю не Советский Союз, а я вспоминаю себя молодого, я вспоминаю…

Я там стал говорить: «Знаете, когда проходит время, то, естественно, это нормально, и ты помнишь прекрасно». У меня был замечательный папа, герой войны, расписавшийся на Рейхстаге. И пока он жил, то я с ним иногда не разговаривал по несколько дней, я говорил: «Папа, как ты можешь?» Уже десять лет как нет моего папы. И он мне кажется идеальным, он мне кажется потрясающим! Он не просто герой войны, а он такой настоящий… Я сейчас о нём могу рассказывать… У меня начинают слёзы наворачиваться. Это же Советский Союз. Конечно же, я помню, как я беззаботно поступал в один институт, в другой. Да пожалуйста! Господи, не хочешь в этом — учись в другом. Главное — сдать экзамены. Я написал какое-то произведение в родном городе Одессе, произведение в возрасте четырнадцати лет, меня напечатали в газете, потому что оно понравилось. И я могу много приводить примеров: и с поликлиниками, и с образованием, и со многим другим.

Но! — тем не менее, там было главное, в этом Советском Союзе: там действительно, реально была абсолютная несвобода. И я ощущал это, как только начал что-либо ощущать. Я ещё не мог это сформулировать, но я уже понимал: эту книжку читать нельзя, вон туда поехать нельзя, вот это сделать нельзя. И вот этого «нельзя», «нельзя», «нельзя» было очень много. И поэтому для меня… Я понимаю, что я сейчас буду проклят автором этого вопроса и многими другими. Девяностые (их можно называть как угодно: «лихие», «сякие», «такие», «бандитские» — какие угодно) — это для меня лучшее время моей жизни, свободное, открытое, со всеми завалами… Это время, когда открывались театры, если вы хорошо помните. Открывались, а не закрывались! Вот те, кому нужно услышать, услышат. Это время, когда печаталось всё, что можно было печатать.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх