Свежие комментарии

  • Сергей Тычкин
    Поддерживаю! Рано расслабились! Забыли про безопасность, поехали в загрантуры спешно, прилетая не все проходили кара..."Помираешь от кор...
  • Елена
    хватит врать то. Не закрыты поликлинники и больницы работают...сама живу на перриферии.."Бардак и вранье!...
  • Матвеев Николай
    "Помираешь от кор...

Журналист с большой буквы.

 Нешуточные страсти разгорелись на одном из сайтов при обсуждении вопроса, кто жена американского журналиста Майкла Бома. Вот выдержка:

"Sergei Viculov → Арсен Межлумов Не согласен, что ВСЕ журналисты продажные. Не все. Я знаю редакторов некоторых наших журналов, нормальные русские люди, патриоты своей страны.

 

Владимир Гаврилов → Sergei Viculov Не может быть. Назови фамилию.”

 

Я не журналист, но мне кажется, что Sergei прав, и Арсен Межлумов тоже:-"Надо понимать, что журналистика это труд, который кормит журналиста, а труд - товар, который кем-то покупается и этот товар должен нравится покупателю, соответствовать его вкусу, требованиям и чаяниям."

А что здесь не так? Он не утверждает, что все журналисты продажны. Он говорит о том, что каждый журналист имеет свой товар, в виде информации.

И это так. Но продавцы бывают разные, как и товар. Честный журналист сразу отсеивает тухлятину, а журналист-коммерсант старается продать всё, что попадает ему в руки.

Для него информация-товар , и не более того, а для настоящего журналиста это информация, изменяющая судьбы людей и картину мира.

Получается, что оба правы, только различие в акцентах.

Арсен говорит о торгашах, типа Бома, не имеющих никакого морального права называться журналистом, тем более, независимым.

Журналист определённого агентства выражает позицию хозяина, а независимый-только свою.

Первый продаётся хозяину и почти весь грех лежит на хозяине издания и наёмного работника-журналиста, которому он даёт задание.

Независимый, выражает только свою, личную позицию. И тут степень его продажности зависит от степени его честности и порядочности .

Говорить о Боме как о серьёзном журналисте не приходится. Он не только продаёт свой товар, он сам товар , продажный, гнилой и вонючий.

Он сам ещё эту вонь не ощущает. Он к ней привык. Но когда нибудь и на него дунет свежим ветерком и он поймёт, если ещё будет способен на это, до чего же он прогнил.

Этот мой взгляд на журналистику сформировался у меня после одной знаменательной, для меня, встречи, ещё в 1968 году, когда я поступил в МГУ на факультет журналистики .

Тогда деканом был Ян Николаевич Засурский. Я не стал посещать занятия, за что и был отчислен, а вместо этого стал участником 14-ой Советской антарктической экспедиции, о чём ни разу не пожалел.

В то время я был внештатным корреспондентом "Комсомольской правды".

Привёл меня в неё, после года жизни на Колыме и двух лет на острове Врангеля (где мы и познакомились) , в то время работавший, зав. студенческим отделом, Ким Смирнов.

А почти напротив был кабинет очень известного и всеми любимого писателя и корреспондента "Комсомолки", В. М. Пескова.

Я знал, что он уже побывал в Антарктиде. Я набрался наглости и постучал в дверь этого кабинета. Боясь, что он меня выпроводит, не дав сказать ни слова, с порога выпалил: -

" Здравствуйте, с ухожу в Антарктиду." А он мне:-" Да Вы, проходите, что же так, сходу. Я тоже там был." Вот это «тоже» подействовало на меня как валерьянка. Сразу стало как то легко и спокойно, как будто я тоже там уже побывал. Этим «тоже», он сразу сократил дистанцию между нами, от незнакомца, почти до коллеги.

Потом он долго меня расспрашивал кто я и откуда, Рассказываю ему про свою жизнь на острове Врангеля, а сам думаю:- Кому я это всё рассказываю?

Да он в сотню раз больше меня знает об этом. " Что удивило меня, он ни разу не прервал меня, пока я взахлёб что-то торопливо лопотал ему.

И вот , когда я подошёл к главному, что я стою перед выбором журналистика или Антарктида, он сказал: "Вы свою судьбу должны решать сами". Потом он прямо спросил, а сам то я, что думаю?

Ну, я и сказал ему, что мечта побывать на антарктическом континенте у меня главная мечта моей жизни ещё с 1956 года, когда я учился в 9 классе и впервые услышал сообщение о Первой антарктической экспедиции. "

Ну что же, вы можете стать журналистом и лет через надцать (так и сказал), попасть туда в качестве наблюдателя, как я когда-то.

А можете исполнить свою мечту, и через два-три месяца быть там и стать участником, а потом, если судьбе будет угодно (я думаю, он хотел этим сказать, если в тебе что-либо есть), журналистом. Выбор за Вами.

Потом он мне, под "большим секретом" рассказал, что у него была готова большая проблемная статья об Антарктиде ," Куда уходят народные миллионы". По крайней мере под таким названием я её запомнил, в которой он рассказывал, как разбазариваются и

разворовываются средства выделяемые на экспедиции.

Статью "зарубили" в ЦК ВЛКСМ.

К тому времени у меня уже была опубликована статья "С северной точки зрения", где, примерно так же, я предлагал разобраться с проблемами Крайнего Севера.

Статью с трудом «протолкнули» через ЦК ВЛКСМ. Шума было много, но дальше "Комсомолки" он не пошёл. Тогда я очень этому удивился, но после рассказа В. М. Пескова я вспомнил слова Кима Смирнова: -"У тебя очень хорошо получается проблемный материал", мне всё стало ясно и я понял, что журналистом никогда не буду, потому что никогда не смогу пойти против своей совести.

Сейчас, когда активный период жизни позади, я с благодарностью вспоминаю урок

В.М. Пескова и никогда не пожалел, что правильно его усвоил.

После первой экспедиции, через 5 лет, была вторая.

Мне довелось воочию увидеть то, о чём писал в своей статье Василий Михайлович.

В 1969 году, на станции Новолазаревская, на свалке, я видел новенький АТТ (артиллерийский тяжёлый тягач), который был утоплен в пресной воде, уже на самой станции. Его потом вытащили прямо на свалку и раскурочили, вместо того , чтобы снять форсунки, провернуть коленвал двигателя и заменить масло. Кстати, там ещё два таких стояло, так что запчасти на ремонт были. Вездеход ГАЗ-47, я взял с той же свалки. Его не могли завести, потому что какой-то умелец умудрился перепутать + с –, при подключении аккумулятора.

Я пользовался этим вездеходом больше 2-х месяцев, без проблем.

Там же, на свалке, под сугробами, я нашёл 14 запечатанных ящиков с гвоздями, от сапожных (зачем они в Антарктиде?), до 200 мм. Это то, что было на поверхности и мимо чего трудно было пройти.

Тогда же, два состава экспедиции, на станции Новолазаревская, из-за «чёткого» планирования, были обречены на голодание в течение более месяца. Об этом говорить не принято, а в то время было даже опасно.

Вот когда я понял, что было бы, если бы я расписал всё то, что увидел в Антарктиде, опустив весь героизм трудовых будней, который был результатом бесхозяйственности и попустительства, (чтобы не выражаться конкретнее) руководства экспедициями.

Кстати, и в 14-ю и в 19-ю экспедиции в которых мне довелось побывать, начальником был Артур Чилингаров.

Но, как говорится, "от тюрьмы и от сумы не зарекайся" и свои 5 лет ссылки в Воркуту, я всё равно получил. Но это уже другая история.

Когда я вижу и слушаю Бома, мне становится его жалко. Он так старается отрабатывать свои «баксы» и невдомёк ему, что на его товар в нашей стране , среди честных людей, спроса нет.

Странно, что он до сих пор этого не понял.

И теперь, когда я слышу, вижу или читаю материалы таких журналистов как Бом, а у нас и своих “бомов” хватает, мне становится жаль, что не встретился на их жизненном пути, большой доброты и мудрости, журналист от Бога, просто, очень честный и искренний человек, такой как Василий Михайлович Песков.

Может быть, тогда они занялись бы чем - нибудь другим, вместо того, чтобы торговать своей совестью, но это если она есть.

Это мой ответ Владимиру Гаврилову на его реплику:-Не может быть. Назови фамилию.

Называю. Журналист с большой буквы-Василий Михайлович Песков, который отдал «Комсомолке» 60 лет своей жизни.

Журналист с большой буквы.

 Эдуард Сугатов

Картина дня

наверх