Свежие комментарии

  • Вера Попова (Афанасова)
    ВарварыВ Москве сносят с...
  • Игорь Петров
    Это как раз выходит. У нас на центральных улицах дома есть. Брезентом прикрыты на которых их фасад нарисован.. Ремон...В Москве сносят с...
  • Юрий Коломин
    Эти могут. Се.Ля.Ви.В Москве сносят с...

Может ли Франция по-прежнему считаться великой державой

 

Франсуа Олланд
Франсуа Олланд
Фото: Frederick Florin / Reuters

В конце ноября в Париже состоится событие, на которое власти Франции возлагают большие надежды, — международная конференция по климату. В этом мероприятии примут участие многие мировые лидеры, включая Барака Обаму и Владимира Путина. Хозяин форума, Франсуа Олланд, рассчитывает, что сумеет убедить гостей подписать договор об ограничении вредных выбросов в атмосферу. Посредничество в заключении столь значимого соглашения позволило бы Парижу напомнить о себе как о силе, активно участвующей в решении глобальных вопросов. Елисейский дворец намерен продемонстрировать, что Франция по-прежнему входит в число политических тяжеловесов. «Лента.ру» решила разобраться, насколько обоснованы претензии Парижа на статус ведущего международного актора.

Причины упадка

Международный вес Парижа слабеет как по политическим, так и по экономическим причинам. На протяжении последних трех десятков лет ВВП Франции растет лишь на 1-2 процента в год, что с учетом спадов (2008, 2009, 2012 годов) фактически означает обеднение. «У нас просто не хватает ресурсов, чтобы вести антитеррористические операции в различных регионах мира, — констатирует популярный онлайн журнал Pax Aquitania.

— И власти должны понимать это». В Елисейском дворце, похоже, согласны с этим выводом: Париж все меньше и меньше тратит денег на армию.

 

Многие годы Париж и Берлин действовали в связке: Франция отвечала за дипломатию, а Германия — за экономику. Этот тандем считался лидером всего Евросоюза. «Без альянса с Германией мы бы просто покинули сцену истории, потому что у нас не было бы достаточного веса в этом мире поднимающихся гигантов — Китая, Индии и Бразилии, не говоря о США», — уверен советник президентов Ширака и Саркози Жан-Давид Левитт. Германия же охотно соглашалась делегировать дипломатические полномочия Парижу: после Второй мировой войны международным сообществом было потрачено много сил на то, чтобы отбить у немцев охоту активно заниматься внешней политикой. Однако в последние годы ситуация изменилась. После начала украинского кризиса Берлин все чаще выступает как самостоятельный и активный игрок. Соответственно, ресурс французской дипломатии сокращается. Впрочем, не исключено, что причинно-следственная связь здесь обратная: Германия взяла на себя единоличное лидерство в ЕС, потому что Париж самоустранился из большой международной политики.

Нехватка средств

В результате Париж делает ставку на тесный союз с Вашингтоном. В 1960-е генерал де Голль сказал «нет» Соединенным Штатам, выведя свою страну из НАТО. В разгар холодной войны под руководством харизматического политика Франция предприняла попытку заявить о себе как о нейтральной державе, дистанцировавшейся от обоих противоборствующих блоков. Отзвуки императивов де Голля ощущались и в 1990-е годы, когда президент-голлист Жак Ширак объявил о создании тройственного союза «Париж — Берлин — Москва». По этой логике в 2003 году Франция вместе с Германией и Россией отказалась поддержать военную операцию США в Ираке. Но после победы на президентских выборах Николя Саркози в 2007-м Франция вновь вошла в структуры командования НАТО. В разгар арабской весны политическую линию Парижа отличить от американской было практически невозможно.

Американский президент Дуайт Эйзенхауэр встречает французского коллегу Шарля де Голля. 22 апреля 1960
Американский президент Дуайт Эйзенхауэр встречает французского коллегу Шарля де Голля. 22 апреля 1960
Фото: AP

Елисейский дворец, однако, утверждает, что, хотя Франция и разделяет подходы США, действовать предпочитает самостоятельно. В 2011-м Париж первым развернул операцию по созданию бесполетной зоны над Ливией, но вскоре роль Франции перестала быть заметной на фоне общих усилий НАТО. В 2015-м Франция бомбит «Исламское государство» (группировка запрещена в России) без американских военных — но в полном с ними согласии.

Славная история, туманное будущее

Впервые о том, что Франция не может больше считаться независимым глобальным игроком, в 1975 году заявил президент республики Валери Жискар д’Эстен. В 2015-м 88-летний политик придерживается того же мнения: «В современном мире, характеризующемся подъемом великих государств, Франция — это держава средней руки. У нее многовековая и славная история, за счет которой она пользуется всемирным влиянием, и культура, обладающая большим потенциалом. Но сегодня ее экономика ослаблена, ВВП стагнирует, то, что в целом происходит со страной, можно обозначить так: быстрая деиндустриализация».

О том же и почти в тех же выражениях говорит знаменитый социолог Ален Бадью: «После долгой и славной истории Франция сегодня — всего лишь средняя держава. В мире господствуют поднимающиеся гиганты, такие как Индия и Китай, или старые сильные державы, особенно США. Будущее Франции неопределенно. У нее было великое прошлое, но есть сомнения в том, будет ли великим будущее».

 

Схожие мысли высказывает и экс-лидер «Национального фронта» Жан Мари Ле Пен: «Население Франции — 65 миллионов человек, и мы средняя держава. Я признаю это. Но несмотря ни на что, у нас есть потенциал интеллектуальной и моральной экспансии в мире».

Издание L'Express пишет об особой разновидности «мазохизма по-французски», вошедшей в моду среди административной и интеллектуальной элиты Франции. «Им просто выгодно говорить о нашем упадке, поскольку это снимает с них ответственность», — считает Pax Aquitania. А в Le Figaro обсуждают, не сводится ли французская внешняя политика к одной только «дипломатии климата».

Пятая держава в мире

Экс-советник французских президентов и «шерпа» (официальный представитель главы государства в G7) Жан Давид Левитт призывает с большим оптимизмом смотреть в будущее. «Когда генерал де Голль пришел к власти, Франция была пятой державой в мире. То же место она занимает и сейчас: одна из пяти стран-постоянных членов Совета безопасности ООН, пяти держав-обладательниц ядерного оружия (на самом деле ядерным оружием обладают девять государств — прим. «Ленты.ру»), мы остаемся и пятой экономикой в мире. В чем-то мы занимаем даже лучшее положение: Франция — вторая морская держава планеты (имеется в виду протяженность французских исключительных экономических зон в море — прим. «Ленты.ру») и располагает второй по размеру сетью диппредставительств».

Левитт перечисляет достижения французской политики за последнее десятилетие: «Нам принадлежит инициатива по созданию G20, в 2009-м мы вместе с Египтом положили конец действиям Израиля в секторе Газа, в 2008-м помогли отстоять независимость Грузии». Правда, другие эксперты по внешней политике сомневаются, что во всех этих эпизодах роль Парижа была столь значимой.

Зона особого интереса

Хотя у французской дипломатии есть направление, где успехи очевидны: это действия в странах Черного континента. Начиная с 2011 года, Париж провел три (если считать Ливию, то четыре) успешные военные операции в Африке. В 2011-м французские военные помогли избранному президентом Кот-д‘Ивуара Алассану Уаттаре навести порядок в стране, где после выборов вспыхнула гражданская война. В 2012-м Париж ввел войска в Мали, чтобы прервать блицкриг исламистов, связанных с «Аль-Каидой», и добился желаемого. В 2013 году Франция остановила эскалацию религиозно-политического конфликта еще в одной своей бывшей колонии — Центрально-африканской республике.

Французские военные в Мали. 17 января 2013
Французские военные в Мали. 17 января 2013
Фото: Joe Penney / Reuters

Все эти кампании Париж согласовывал с местными элитами, но проводил без военной поддержки союзников по Североатлантическому альянсу. Показательно, что Вашингтон практически не вмешивается в происходящее на Черном континенте, делегируя урегулирование африканских проблем Франции и тем самым признавая этот регион ее сферой влияния.

На что рассчитывать России

 

На протяжении последних лет Париж балансирует между поддержкой США и односторонними действиями, которые в неформальном ключе критикуют американские эксперты. Но вбить клин между Парижем и Вашингтоном Москве вряд ли удастся. Едва ли оправдает себя и ставка на «Национальный фронт» Марин Ле Пен, чей рейтинг обновил исторический максимум (31 процент), но уперся в потолок враждебности всех остальных политических сил.

Москве остается надеяться на эволюцию курса Николя Саркози, самого популярного политика среди системных правых, в последние месяцы прилагающего все усилия, чтобы отобрать часть электората у Ле Пен. В 2007-м экс-голлист, баллотировавшийся в президенты, заявил, что ему не слишком приятно было бы пожимать руку Владимиру Путину. В 2015-м Саркози, надеющийся вернуться в Елисейский дворец, об этих словах не вспоминает.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх