Правила и нормы для подхрюкивающих

Вчера глава Пентагона Марк Эспер (на фото) глубокомысленно изрек: «России нужно изменить свое поведение и вести себя в соответствии с правилами и нормами, которые мы установили. Это лучший способ двигаться вперед».

Поговорим об этом.


Это не оговорка, американцы действительно считают, что холодная война — не метафора, не удачный политологический термин, введенный Оруэллом в 1947, кажется, году. Которую они выиграли, и на правах победителя написали новые правла глобального общежития. Ну, как страны-победительнцы в Первой мировой войне написали Устав Лиги наций, А победительницы во Второй мировой войне — Устав ООН.


Но есть важные отличия реальной войны от холодной, которые расставляют точки над «I» и позволяют без труда понять, в чем разница. .

После холодной войны никто не подписывал акта о капитуляции. А это обязательный юридический документ, завершающий войну — побежденная страна должна публично признать свое поражение.

В этом случае страна-победитель (или страны, если их много) получает право написать новый Устав глобальной межгосударственной организации — те самые правила и нормы, о которых упомянул Марк Эспер.

Но акта о капитуляции, разумеется, никто не подписывал — в начале 90-х даже для американцев было очевидно, что войны в общепринятом смысле не было. Поэтому же Запад не написал и новый устав новой ООН. Да и что в нем можно было написать, что Соединенные Штаты — гегемон, и теперь все должны им подчиняться? Такой бред не ратифицировали бы даже ближайшие союзники.

Все осталось, как было при СССР — послевоенное мироустройство и свод правил, которые перечислены в Уставе ООН и дополнявшиеся декларациями, вырабатывался десятилетиями. И вот их-то Россия не нарушала. Она нарушила неписанные «правила и нормы», действующие на Западе. Согласно этим правилам, главной страной на планете являются США, НАТО имеет право бомбить тех, на кого укажут из Вашингтона, а крымский референдум незаконен.

Есть только одна проблема: ни американцы, ни европейцы за пять послемайданных лет так и не смогли назвать статью «правил и норм», которую мы нарушили. Всего-навсего потому, что их, этих правил, не существует в природе — они лишь подразумеваются. И действуют только в узком кругу союзников по НАТО и в подхрюкивающих им недодержавах вроде Украины, Грузии или Молдавии.

А вот цивилизованный мир не понимает, о чем они там между собой толкуют.
Источник ➝

Тень его ходит над страной, скрипят его старые сапоги под ухом задремавших капиталистов, заставляя тех жалобно вскрикивать во сне

Писатель Сергей Лукьяненко, о тех, на кого нет Сталина

 

Я бы не хотел жить в тридцатые годы. И Сталин тут ни при чём — меня больше смущают низкооборотные бормашины и отсутствие туалетной бумаги.

Впрочем, при Сталине я бы тоже не хотел жить. Как и подавляющее большинство населения, пусть даже и бормочущее каждый день — «Сталина на вас нет…»

Сталин — это не для жизни, это для выживания. И как правило даже не для своего. Сталин — это по колено в ледяной каше укладывать рельсы. Сталин — это штурвал от себя и горящий самолёт во вражеский эшелон.

Сталин — это всё для фронта, всё для победы, когда дома дети ходят с синими от голода губами.

Сталин — это адреналин, выплеснувшийся в умирающий организм. И окровавленный труп встаёт, сплёвывает сквозь пеньки выбитых зубов кровавую юшку и поднимает бревно как дубину. И перестают кровоточить раны, и приходит новая сила, и губы шепчут «ну, кто следующий»?

Но на адреналине нельзя жить годами и десятилетиями. Люди к этому не приспособлены. Они вообще очень плохо приспособлены к мысли «нам нечего терять» и «лучше умереть молодым».

И когда человек шепчет, глядя в телеэкран с ржущими дегенератами или яхтами олигархов «Сталина на вас нет» — он вовсе не мечтает сам ехать в теплушке на стройки века или брать в руки винтовку. Он всего лишь приближается к мысли, что готов в бараке — но с этими. Потому что его достали олигархат и чиновничество, а их Сталин не любил куда больше, чем его — рядовой винтик в государственном механизме.

Потому Сталин, который умер жизнь назад, который был мгновенно проклят, оплёван и предан, остаётся живее всех живых. Тень его ходит неспешно над страной, скрипят его старые сапоги под ухом задремавших капиталистов, заставляя тех жалобно вскрикивать во сне и подёргивать ручонками — будто полируя обувь Хозяина. Протёртая шинель Сталина, отобранная когда-то в Питере у жалкого чиновника Акакия Акакиевича, шуршит своими полами о высокие заборы рублевских вилл и красные, будто кровь, кремлёвские стены. Пахнет шинель землёй обетованной — не той, что была обещана народу Израилеву и благоухает мёдом и молоком, а другой землёй, обетованной всем нам, пахнущей сыростью и вечностью, и от этого запаха морщатся лица успешных бизнесменов и высоких чиновников, боящихся даже думать о смерти. Трубка Сталина плывёт над руинами заводов, над обвалившимися трубами — и идёт из ней в небеса жирный чёрный дым, и сыпется на землю лёгкий серый пепел — и там, куда он падает, вздрагивают сломанные разворованные станки, испускают слабый гудок паровозы, дрожат на ветру обрывки колючей проволоки. Любовь Сталина тянется за ним как шлейф — страшная, чёрная, кровавая, но любовь, а не презрение или ненависть, и кто вдыхает её — начинает выть от тоски и бессилия.

И пока не умолкнут те, кто ненавидит «эту страну», которую Сталин любил, пока не прекратят оглуплять народ, который Сталин любил, пока не прекратят воровать и жрать в три горла — чего Сталин не любил, тень его будет бродить над страной. И однажды она почувствует под собой тело, чьё сердце способно её вместить и вынести. Войдёт в него — и скрюченная рука откроет чёрно-зелёную пачку «Герцеговины Флор»…

Я бы не хотел жить при Сталине. Надеюсь, что и вы тоже. Но это зависит не от меня и не от вас. А от тех, Сталина на кого нет.

Популярное в

))}
Loading...
наверх