Европейский кошелек захлопнулся: прибалты остались ни с чем

прибалты

А как хорошо все начиналось: грандиозные проекты, все в обход России, все за счет Европы. И тут Британия и ее денежки «делают ручкой». Как бы не появилось в ЕС новое понятие «европейский долгострой».

В Таллине завершилась встреча председателей комиссий по делам Европейского союза парламентов Эстонии, Латвии, Литвы и Польши. В течение двух дней они обсуждали возможные последствия для стран этого региона выхода Великобритании из ЕС и шестилетний финансовый план Европейского союза.

И если на бумаге это действительно две отдельные темы, то в практической плоскости одна прямо вытекает из другой.

Brexit стал уже практически свершившимся фактом, и Соединенное королевство неспешной походкой направляется к выходу из Европейского союза. Этот проход, который растянется на несколько лет, отзовется в самых разных областях жизни государств, ЕС составляющих. И будет для них весьма болезненным процессом, особенно для стран постсоветского пространства. В том числе и потому, что Соединенное королевство до сих пор было одним из главных спонсоров бюджета ЕС, его вклад в общеевропейскую казну составляет — хотя о чем это я, составлял — 14 миллиардов евро. После того как Великобритания «сделает ручкой», бюджет ЕС потеряет 15%.

И если крупные экономики стран «старой Европы» как-то справятся с этим, хотя бы потому, что всегда и во всем привыкли рассчитывать на себя, то государствам Восточной Европы придется туго. Они привыкли к тому, что Евросоюз дотирует многие их проекты и программы, а теперь от этих денег придется отказываться и жить по средствам. А это по меньшей мере неприятно. Поэтому и собрались вместе парламентарии Эстонии, Латвии, Литвы и Польши, чтобы обсудить совсем не радужные перспективы и судьбу двух крупных проектов, напрямую завязанных на финансирование из фондов ЕС.

Один из таких проектов — Rail Baltic, который предусматривает строительство скоростной железнодорожной линии от Таллина до Польши. Предполагается, что пассажирские поезда смогут двигаться по ней со скоростью порядка 240 километров в час, а грузовые — 120 километров в час. Стоимость проекта оценена в 5,8 миллиарда евро, 85 процентов этой суммы должны профинансировать структуры Европейского союза. Это, безусловно, важно для Эстонии, Латвии, Литвы и Польши с точки зрения создания новых рабочих мест, увеличения их логистической привлекательности. И конечно же, это должно повысить в будущем поступления в бюджеты государств.

Однако в июле 2018 года появились сведения, что размер финансирования проекта может быть снижен на 30 процентов, а это означает либо его замораживание, либо то, что его реализация растянется на весьма значительное время. А вместе с этим отодвинутся на неопределенный срок и все возможные экономические выгоды от будущей Rail Baltic. Хотя по поводу выгоды перспективы туманные. Некоторые эксперты утверждают, что эксплуатация этой железной дороги в любом случае будет убыточной и потребует значительных дотаций.

Второй масштабный проект, в который ввязались страны Балтии, — синхронизация электрических сетей этих государств с Западной Европой и отключение их от существующей со времен СССР системы БРЭЛЛ. Проект этот откровенно политический и носит демонстративный по отношению к России характер, а поэтому ранее было обещано, что Европейский союз также поддержит его финансово. Но теперь и это под большим вопросом, а процесс запущен, и остановить его не представляется возможным. Как выйти из этой непростой ситуации, и обсуждали на встрече в Таллине представители Эстонии, Латвии, Литвы и Польши, которые, надо честно сказать, сами эти проблемы и создали. И как тут не вспомнить поговорку: «Бачили очі, що купували, їжте, хоч повилазьте».

Источник ➝

Тень его ходит над страной, скрипят его старые сапоги под ухом задремавших капиталистов, заставляя тех жалобно вскрикивать во сне

Писатель Сергей Лукьяненко, о тех, на кого нет Сталина

 

Я бы не хотел жить в тридцатые годы. И Сталин тут ни при чём — меня больше смущают низкооборотные бормашины и отсутствие туалетной бумаги.

Впрочем, при Сталине я бы тоже не хотел жить. Как и подавляющее большинство населения, пусть даже и бормочущее каждый день — «Сталина на вас нет…»

Сталин — это не для жизни, это для выживания. И как правило даже не для своего. Сталин — это по колено в ледяной каше укладывать рельсы. Сталин — это штурвал от себя и горящий самолёт во вражеский эшелон.

Сталин — это всё для фронта, всё для победы, когда дома дети ходят с синими от голода губами.

Сталин — это адреналин, выплеснувшийся в умирающий организм. И окровавленный труп встаёт, сплёвывает сквозь пеньки выбитых зубов кровавую юшку и поднимает бревно как дубину. И перестают кровоточить раны, и приходит новая сила, и губы шепчут «ну, кто следующий»?

Но на адреналине нельзя жить годами и десятилетиями. Люди к этому не приспособлены. Они вообще очень плохо приспособлены к мысли «нам нечего терять» и «лучше умереть молодым».

И когда человек шепчет, глядя в телеэкран с ржущими дегенератами или яхтами олигархов «Сталина на вас нет» — он вовсе не мечтает сам ехать в теплушке на стройки века или брать в руки винтовку. Он всего лишь приближается к мысли, что готов в бараке — но с этими. Потому что его достали олигархат и чиновничество, а их Сталин не любил куда больше, чем его — рядовой винтик в государственном механизме.

Потому Сталин, который умер жизнь назад, который был мгновенно проклят, оплёван и предан, остаётся живее всех живых. Тень его ходит неспешно над страной, скрипят его старые сапоги под ухом задремавших капиталистов, заставляя тех жалобно вскрикивать во сне и подёргивать ручонками — будто полируя обувь Хозяина. Протёртая шинель Сталина, отобранная когда-то в Питере у жалкого чиновника Акакия Акакиевича, шуршит своими полами о высокие заборы рублевских вилл и красные, будто кровь, кремлёвские стены. Пахнет шинель землёй обетованной — не той, что была обещана народу Израилеву и благоухает мёдом и молоком, а другой землёй, обетованной всем нам, пахнущей сыростью и вечностью, и от этого запаха морщатся лица успешных бизнесменов и высоких чиновников, боящихся даже думать о смерти. Трубка Сталина плывёт над руинами заводов, над обвалившимися трубами — и идёт из ней в небеса жирный чёрный дым, и сыпется на землю лёгкий серый пепел — и там, куда он падает, вздрагивают сломанные разворованные станки, испускают слабый гудок паровозы, дрожат на ветру обрывки колючей проволоки. Любовь Сталина тянется за ним как шлейф — страшная, чёрная, кровавая, но любовь, а не презрение или ненависть, и кто вдыхает её — начинает выть от тоски и бессилия.

И пока не умолкнут те, кто ненавидит «эту страну», которую Сталин любил, пока не прекратят оглуплять народ, который Сталин любил, пока не прекратят воровать и жрать в три горла — чего Сталин не любил, тень его будет бродить над страной. И однажды она почувствует под собой тело, чьё сердце способно её вместить и вынести. Войдёт в него — и скрюченная рука откроет чёрно-зелёную пачку «Герцеговины Флор»…

Я бы не хотел жить при Сталине. Надеюсь, что и вы тоже. Но это зависит не от меня и не от вас. А от тех, Сталина на кого нет.

Популярное в

))}
Loading...
наверх