Русский парадокс: Бюджет захлебывается от денег, но люди лучше жить не будут

Нищее население обеспечило Минфину рекордные поступления

 

 

Русский парадокс: Бюджет захлебывается от денег, но люди лучше жить не будут
 

Более двух триллионов рублей поступит в российский бюджет в результате повышения ставки налога на добавленную стоимость (НДС) с 18% до 20%. Об этом со ссылкой на обновленный прогноз Минфина РФ в проекте федерального бюджета на 2020−2022 гг., сообщает РБК.

Так, в 2020 году, согласно оценкам ведомства, от повышения ставки НДС с начала 2019 года на 2% бюджет страны получит 639 млрд руб., в 2021-м — 686 млрд руб., в 2022 году — 737 млрд руб.

Таким образом, ежегодный рост дополнительных поступлений только от фискальных сборов на добавленную стоимость составит более 7%. И он, как ожидается, превысит инфляцию, показатель которой будет равен примерно 4%.

По словам министра финансов Антона Силуанова, власти пошли на повышение НДС, чтобы определить долгосрочные источники финансирования, в том числе нацпроектов. Кроме того, это позволит получить несырьевой доход, размер которого не будет меняться из-за колебаний внешней экономической конъюнктуры.

Без сомнения, дополнительные поступления в бюджет это очень хорошо для страны.

Вопрос в том, увидят ли граждане положительные перемены в жизни от этих рекордных налоговых сборов, тем более что эти «рекорды» они оплатили и продолжают оплачивать из собственного кармана? Может, пенсии повысят или зарплату бюджетникам, проиндексируют, наконец, пенсии работающим пенсионерам?

— Минфин честно говорит, но говорит как бухгалтер, — комментирует ситуацию гендиректор Института региональных проблем, кандидат политических наук Дмитрий Журавлев. — У него есть некоторые цифры, он повысил начальные цифры, у него получилось повышение. Вот вы не пять на два множите, а восемь. И у вас получается не 10, а 16.

Но дело в том, что при повышении налоговой ставки, желание как-нибудь ускользнуть от этого возрастает пропорционально размеру ставки.

«СП»: — Но НДС уже входит в стоимость определенных товаров и услуг…

— Правильно. А потом? Надо же где-то будет компенсировать предпринимателями потери. Причем я даже не говорю, что они там хотят себе больше взять — это нормально для предпринимателей. Любой предприниматель должен зарабатывать как можно больше, это его «служебная» обязанность.

Дело в том, что очень часто им и зарабатывать особо нечего, а концы с концами сводить надо.

Вот у нас повысили этот налог, и уже заплакали регионы, что невозможно собрать деньги на вывоз мусора. Уже сегодня мне звонили и плакались: не платит бизнес за вывоз мусора.

Понимаете, это же замкнутая система. Если в одном месте прибудет, в другом — убудет. Поэтому я совсем не уверен, что бюджету будет от этого лучше. Мы выиграем в одной точке, проиграем — в другой.

Пока еще собираем с бизнеса то, что можно собрать. Но если три года стричь шерсть так коротко, то потом нечего будет состригать.

«СП»: — Дело не только в бизнесе. Бизнес перечисляет этот налог, но оплачивает его население…

— Я говорю об экономике. Бизнес у нас разный, но берем производство. Какой выбор после того, что им НДС повысили? Либо повышение цен, либо снижение рентабельности, либо сокращение объемов производства.

Все три — «хороши». С другой стороны, а люди где эти деньги возьмут? Рост доходов населения на уровне арифметической погрешности.

«СП»: — Но людей просто вынудили оплачивать эти 2%, поставив, что называется, перед фактом…

— Поймите, не может человек отдать больше ста процентов своих денег. У него их просто нет. Мы с вами про три года говорим. Денег у людей к следующему году станет меньше, а к последующему еще меньше.

Люди, отдавая деньги на налог, отдавая деньги в бюджет, не покупают товары. Точнее, покупают их меньше. Но эти товары производят производители, значит, у них рынок сужается.

Из чего они будут НДС платить? Это же налог на продажу товаров. А если их меньше производить, то и налог будет меньше.

Мы в бюджет все больше и больше затягиваем средств. При этом уже объявлено, что он — профицитный. А дальше что? Этот излишек на что пойдет?

Еще хорошо, если хотя бы на армию. Самолеты и ракеты пока еще нужны. А если пойдет на покупку американских займов?

Чтобы бюджет «шел» людям, надо снижать налоги. Бюджет перераспределяется в карманы людей при снижении налогов и повышении доходов.

«СП»: — То есть, не стоит ждать, что зарплаты вырастут, а пенсии увеличатся?

— Нет. Этого не будет. Пенсии — это Пенсионный фонд. Зарплаты — это предприниматели.

Людям можно было бы рассчитывать на то, что нацпроекты построят рай в России. Но это, в принципе, невозможно — не потому, что проекты плохие, а потому что невозможно написать «дорожную карту» по построению рая.

Это не проектная, это бюрократическая деятельность. Она требует совершенно других вещей. В результате проекты сведутся к очередному набору мероприятий.

Не потому, что президент — плохой, не потому, что министры — плохие. А потому, что бюрократия работает одним известным ей способом — она производит документы.

Вот на производство документов эти деньги и уйдут. На очередную «дорожную карту»…

«СП»: — Нацпроекты, к сожалению, это что-то далекое и для большинства населения малопонятное. Почему?

—  А потому что это так организовано — как набор мероприятий. Что такое выполнение нацпроекта «Жилье»? Это строительство домов? Нет. Это выполнение определенных критериев, которые задаются в бумажке, написанной чиновником. А выйти на эти критерии можно разными способами.

Можно построить дом. А можно выселить людей из региона, и у тебя критерий сойдется. У тебя на одного человека квадратных метров в регионе будет нужное количество. И так хорошо, и так — хорошо.

Я об этом говорю. В этом проблема нацпроектов. Не в том, что они плохие. А в том, что это некая бюрократическая игра. Она задумана, как проект: вот мы вложим большие деньги, и будет у людей жилье, будут дороги, больницы.

А реализуется, как документооборот.

Именно поэтому крупные медицинские центры в рамках проекта «Здоровье» строятся хорошо — потому что под прямым контролем президента.

При этом мы начинаем (совершенно правильно) говорить о провале первичного звена. Но куда же оно провалилось?

«СП»: — Вице-премьер Татьяна Голикова уже признала, что оптимизация здравоохранения во многих регионах была неудачной.

— Почему признала? Потому что президент ей принародно сказал, что это все было очень плохо, в переводе на дипломатический язык.

«СП»: — Может, Голикова, которая эту оптимизацию и инициировала, теперь как-то ответит за последствия?

— Ну, уволят ее, придет кто-то из замов — то же самое, но вид с боку. Это же не человек, это — система.

Бюрократия работает так, как она умеет. Не потому, что она плохая — у нас, кстати, не самая плохая бюрократия. А потому, что она по-другому не может.

«СП»: — Однако люди об успехах государства судят по собственному кошельку, как известно…

— Единственно возможный в предлагаемых обстоятельствах способ (к сожалению, не самый разумный, не самый эффективный) пополнить их, это как раз снижение налогов. В первую очередь, для рядовых граждан. Вообще обнуление налога на бедных. Мы на их администрирование больше тратим, чем получаем. Что мы с этой несчастной «плешивой овцы» последнюю шерстинку пытаемся сорвать?

«СП»: — Но вообще-то, у нас есть правительство, которое должно этими вопросами заниматься…

— Это как раз те самые чиновники. Само правительство может делать только мероприятия, оно не может делать продукты. В результате так все и бегает по кругу.

Знаете, как было сказано в начале 2000-х, когда вдруг повалили деньги? «Быстро отдаем долги! Это хоть какую-то пользу принесет. А что наши чиновники будут делать с деньгами, мы еще и сами не знаем» — это указание президента было. Я тогда в администрации работал, и мы, выплачивая дополнительные штрафы, отдавали долги. Потому что в наше время так: если ты долги отдаёшь раньше, то платишь штраф.

И делалось это не потому, что президенту денег не жалко. А потому, что лучше мы долги отдадим, это хоть не разворуют, не закопают никуда…

Это не значит, конечно, что они там в правительстве сидят и думают, как народ извести. Они хотят за собой функцию сохранить.

«СП»: — Иногда кажется, что хотят все-таки извести…

— В их системе координат страна без народа гораздо эффективней, чем страна с народом. Ведь если людей не будет, не надо будет медицину содержать, образование. Качай газ и нефть — получай доходы. Их идеал — это Саудовская Аравия.

А нас слишком много. Еще мы сильно образованные. Все чего-то просим, требуем, законы читаем…

Так что тенденция эта во вред пойдет, а не на пользу. На пользу пойдёт только самому бюджету, бюджет станет толще. Там будет еще больше денег.

Опять будем «сжигать»? Как один наш бывший министр финансов рапортовал все время: «Сожгли еще денег, а то излишек денежной массы ударит по экономике».

«СП»: — Кудрин, наверное?

— Да. И это не кулуарные тайны, это официально публиковалось. Мы «сжигали» деньги — было такое понятие. Боялись, что излишки денежной массы убьют экономику.

Есть и другое очень простое решение. Купить облигации американских займов и никакого излишка денежной массы у вас не будет. Но тогда эти деньги будут работать в Америке, потому что проценты по американским облигациям минимальные. И все, что за счет этих денег Америка закупит, будет принадлежать Америке.

Понимаете, Минфин совершенно искренне оптимистичен. Беда в том, что Минфин — это министерство доходов. И у него одна задача — увеличивать доходы бюджета.

А вот глава министерства расходов — Минэкономразвития, он, вроде бы, должен говорить, что «нет, ребята, не надо все в бюджет вкладывать. Надо эти деньги на что-нибудь полезное тратить». Но он — молчит.

Правда, есть и другая, либеральная версия: что реально денег мало. Поскольку нас от дешевых денег отодвинули санкциями, то это мы не от жиру запасаемся, а от бедности. Чтобы потом долгими зимними вечерами сосать свой сухарь.

Источник ➝

Бывший глава Чувашии подал в суд на Путина

Михаил Игнатьев возглавлял регион 9,5 лет

Михаил Метцель / ТАСС

Бывший глава Чувашии Михаил Игнатьев подал иск в Верховный суд России. Он пытается оспорить указ президента Владимира Путина о досрочной отставке.

Ответчиком в иске указан президент. Заявление Игнатьева суд принял к производству 21 мая. Первое судебное заседание по делу назначено на 30 июня в 10.00. Дело будет рассматривать судья Вячеслав Кириллов. Больше подробностей в картотеке суда нет.

Путин подписал указ о досрочном прекращении полномочий Игнатьева 29 января.

Причиной такого решение стала утрата доверия. В этот же день врио главы региона был назначен депутат от «Справедливой России» Олег Николаев.

За день до отставки Игнатьева исключили из «Единой России» из-за неэтичного поведения. В середине января Игнатьев во время смотра аварийно-спасательной техники заставил одного из сотрудников регионального управления МЧС подпрыгивать на месте за ключами от новых автомобилей. Видео с инцидентом вызвало общественный резонанс. В региональном управлении МЧС поведение Игнатьева назвали «дружеской шуткой». В пресс-службе главы Чувашии утверждали, что Игнатьев поднял ключи высоко для того, чтобы их все могли увидеть. За несколько дней до этого инцидента экс-глава Чувашии на мероприятии в честь Дня печати нелестно отозвался о журналистах, критикующих власть и заявил, что их «надо мочить». Позже он извинился за высказывание.

Игнатьев был главой Чувашии с августа 2010 г. До этого в течение восьми лет он работал на посту министра сельского хозяйства региона.

Депутат Вера Ганзя: В развале здравоохранения виноват Путин

Коммунисты создают в Госдуме комиссию для поиска виновных в оптимизации медицины

На фото: член комитета Госдумы РФ по бюджету и налогам Вера Ганзя

Развал российского здравоохранения, особенно его первичного звена, будет расследован, а виновные установлены. Об этом заявил лидер КПРФ Геннадий Зюганов.

По его словам, число коек для инфицированных больных сократилось в стране в 2,5 раза. Это стало следствием заниженного финансирования. Отечественная медицина получала 3,5% от ВВП, а ведущие страны направляли 7−8-9−10%.

«Все хотят свалить это на Минздрав. Это абсолютно не обосновано.

Потому что в бюджете, который принимала „Единая Россия“, который подписывали президент и представлял премьер на эти цели не выделено и половины средств», — обозначил политик круг подозреваемых.

Ранее Зюганов обратил внимание, что наиболее эффективно с эпидемиями боролись в советский период нашей истории. «Путину, я считаю, надо выбирать: или он с народом, или с этой публикой, умеющей только разрушать и провоцировать кризисы», — заявлял он в связи с этим «СП».

Кажется, президент начинает с этим соглашаться. Так, на днях во время дистанционного совещания с чиновниками он признал, что советскую систему развалить смогли, а советское здравоохранение до конца не удалось. Об этом даже пишут мировые СМИ.

По мнению члена комитета Госдумы по бюджету и налогам Веры Ганзи, ответить за развал медицины в стране должна вся вертикаль власти.

— Восстановить оптимизированное здравоохранение возможно. Потому что до конца ту систему все-таки не добили. Сохранились здания… Но самих инфекционных больниц практически не осталось.

«СП»: — Вот это поразительно, конечно…

— Инфекционных больных было немного, а здания нужно было содержать. И пошли по легкому варианту — оптимизировали их. Но теперь их можно восстановить или построить заново.

Сейчас из регионов приходит множество жалоб от тех, кто лечится от коронавируса в стационаре. Условия очень плохие. Не хватает врачей, средств защиты для них, не хватает лекарств, обещанные медикам выплаты тормозятся бюрократическими преградами и т. п. Медицинское образование столкнется с этими проблемами чуть позднее. Все, что делали со здравоохранением за многие годы нам аукнулось. Система в одночасье рухнула. Но к этому мы шли годами. Стало ясно, что авторы оптимизации не только заблуждались, но и действовали во вред народу и государству.

Чиновники, которые работали в районах и муниципалитетах, выполняли оптимизацию взяв под козырек. Почему? Потому что правительство ставило регионам условия предоставления финансовых средств. Оптимизация здравоохранения была условием этих трансфертов. Надо было отчитаться, сколько больниц закрыто, сколько средств сэкономили на врачах. Если эти цифры устраивали федеральный центр, тогда вопрос трансфертов рассматривался более благосклонно. Представляете какое издевательство?!


Мы еще годы назад поднимали тему оптимизации, били в колокола, предупреждали. Но нас не слушали. Только пару лет назад это условие исчезло из пакета документов для межбюджетных трансфертов.

«СП»: — Видимо, успели все оптимизировать…

— В регионах тоже не идиоты. Да, они видели, что убивали систему здравоохранения, но если они встали бы против оптимизации, то не получили бы трансферты. А у нас система межбюджетных отношений выстроена так, что все средства вытягиваются из региона наверх, а федеральный центр потом направляет средства обратно в соответствии со своей методикой.

Вот этой методикой и была оптимизация. Уверена, что те, кто ее добивался на федеральном уровне, шантажировал регионы должны ответить. Двадцать лет выстраивать вертикаль власти и не взять под контроль такое важное звено как медицину… Первый, с кого надо спросить за это — президент РФ — Владимир Владимирович Путин. Это он виноват! Потому что без ведома Кремля не делается ничего.

«СП»: — Да?

— Сейчас любой закон согласовывается в администрации президента. Один пример. Я поднимаю регулярно вопрос о никотиновых смесях. Еще в декабре приняли закон в первом чтении. Согласование тянется бесконечно и время тянет именно АП. И закон так и не приняли до сих пор. Дети как травились, так и будут травиться. Так с кого спросить по вертикали власти? Конечно, с президента.

Кроме того, есть министры — непосредственные исполнители. Они экономили деньги на здоровье граждан. И с них надо спросить и с председателя правительства на тот момент Дмитрия Медведева. Я ему задавала вопрос по поводу оптимизации здравоохранения, когда он приходил в Госдуму с отчетом. Я привела ему факты, что в медицине у нас все очень нехорошо. Помню это вызвало у него сильное раздражение.

Нельзя сказать, что белые и пушистые у нас и губернаторы. Если они видели, что разрушается система, то почему они не били в набат? Если бы все губернаторы вместе выступили и сказали, что так нельзя, что надо сохранить действующую с советских времен систему здравоохранения, не уничтожать ФАПы (фельдшерско-акушерский пункт — авт.) на селе, все было бы по-другому. А то мы ФАПы уничтожили, а теперь думаем как их восстанавливать.

«СП»: — Эдак скамьи подсудимых не хватит…

— Ну и конечно наше население, люди, которые приходят в больницу и не получают медпомощи, врачи, по которым это напрямую бьет эта оптимизация, и по зарплате, и по условиям труда, заставляют их заполнять тысячу бумаг, тоже не должны были соглашаться с этим. Пока не проснется гражданская позиция у населения, пока народ мощно не встанет и не потребует от правительства либо уйти в отставку, если не справляется, либо выполнить требование народа, до тех пор так и будет.

О том, как врачи спасают россиян от коронавируса в условиях оптимизированного здравоохранения нам рассказал пациент одного из госпиталей Екатеринбурга Иван Зуев.

— Сегодня на обходе врач сказал, что, мол, медицина в России есть, а вот здравоохранения почти не осталось. Медицина — это когда отдельного пациента за его деньги, часто огромные, могут избавить от той или иной болячки. А здравоохранение — это уметь вылечить 100 тысяч человек от пневмонии и сделать это качественно, чтобы они выписались здоровые и друг друга не перезаражали. Я, говорит наш врач, хороший уролог, но никакой инфекционист.

«СП»: — Почему уролог?

— Среди приходящих с обходом врачей пока вообще не было ни одного инфекциониста. Были хирург, уролог, терапевт, а остальных не спрашивали. Они все мобилизованы под эпидемию и меняются каждый день. В течение шести дней приходили каждый раз новые и только теперь стали повторно приходить. Это те врачи, которые согласились работать с ковидными пациентами. Ведь многие отказываются.

«СП»: — Да ладно?! А как же клятва Гиппократа?

— Я не знаю как именно это у врачей происходит, могу сказать про санитаров. Мы заметили, что у многих голоса довольно пожилых людей. За костюмами то их не видно. Оказалось, многие из них уже пенсионного возраста. Они и нам белье меняют, и полы моют, и еду носят. Разговорились. Выяснилось, что многие молодые написали отказ потому что они могут жить. Например, на зарплату супруга. А у пожилых пенсия 8 тысяч рублей. Вот они и идут. Причем, большинство медиков уже переболевшие.

«СП»: — Коек хватает?

— Мы лежим в госпитале ветеранов войн. Это изначально очень крутая больница. Его профиль: психоневрология. Врачи здесь отличные. Под ковидных пациентов выделили несколько сотен коек. В других больницах по разному. Всего в регионе 42 больницы, где лечат ковидных больных. Из них 11 больниц для тяжелых. Из них семь в Екатеринбурге. Но есть такие госпитали как наш, в которых лечат и средних и тяжелых, и легких.

Большая проблема, о которой мало говорят, в том, что койки занимаются ковидными пациентами надолго. Имея подозрение на коронавирус я лежу уже 10 дней — должны сделать три теста. А так до месяца.

«СП»: — Дооптимизировались…

— Врачи частенько роняют, что все благодарности за это надо слать Татьяне Голиковой (бывший министр здравоохранения, социальный вице-премьер — авт.). И за нехватку коек, и за то, что пенсионеры работают, жизнью рискуют… Всерьез рискуют! У нас рядом мужик лежит в палате — работающий пенсионер. Ему так плохо! Он буквально между реанимацией и кислородом. И никаких хронических болезней нет. Просто ковид и возраст. Врачи к нему ходят каждые полчаса.

Кстати, врачам надо отдать должное. При нехватки кадров они занимаются тяжелыми больными очень плотно и круглосуточно.

Картина дня

))}
Loading...
наверх