Чем опасен пенсионный ультиматум от Путина?

Прошедшие 9 сентября региональные выборы показали заметное снижение электоральной поддержки партии власти «Единой России». Кремль заверяет, что ситуация находится под контролем. Ключевая причина «проседания» — пенсионная реформа. То, как власть пытается примирить народ с реформой, указывает на наличие проблемы, признавать которую власть не торопится. А значит, сюрпризы будут ждать страну в самые ближайшие месяцы.


Прошедшие 9 сентября региональные выборы показали заметное снижение электоральной поддержки партии власти «Единой России»: вторые туры выборов губернаторов в четырех регионах, потеря в ряде регионов большинства в законодательных собраниях.

Кремль заверяет, что снижение ожидаемо, а значит, и ситуация находится под контролем. Ключевая причина «проседания» — пенсионная реформа, смягчить влияние которой за две недели до голосования попытался лично Владимир Путин в своем специальном обращении к народу. Однако то, как власть пытается примирить народ с реформой, скорее указывает на наличие проблемы, признавать которую власть не торопится. А значит, и дальнейшие не только электоральные, но и социально-политические сюрпризы будут ждать страну в самые ближайшие месяцы.

Пенсионная реформа является одним из главных событий всего путинского периода. Его можно поставить по степени своей исторической значимости и влияния на режим в один ряд с такими решениями, как посадка Михаила Ходорковского и аннексия Крыма, с той лишь разницей, что повышение пенсионного возраста имеет абсолютно противоположный политический эффект. Реформа сама по себе носит, казалось бы, исключительно финансово-экономический характер, однако скрывает под собой процесс совсем иного порядка – глубокую трансформацию отношений власти и общества. Последнее обращение Путина, выдающее это новое отношение, ярко демонстрирует кардинально иной подход Кремля к восприятию своих «политических обязанностей».

Проблема первая – попытка Кремля «продать» успехи Владимира Путина в 2000-е, введя своеобразную «плату» за улучшение условий жизни в 2000-е годы. В своем августовском обращении президент рассказал, как удалось победить безработицу, поднять заработные платы и пенсии, восстановить рост экономики, но что самое главное – добиться роста продолжительности жизни. В контексте выступления получалось, что пенсионная реформа логично следует за улучшением социально-экономических условий, то есть вдруг она оказывается частью «пакетного» предложения: Владимир Путин буквально дает понять, что повышать пенсионный возраст нельзя было в кризис, кризис преодолен, а значит, настало время. Если развивать эту логику и дальше, то получается, что благополучие 2000-х годов, которое президент позиционирует как свою главную заслугу, имело свою цену: я вам улучшил условия жизни (при этом никакой самокритики не допускается), а вы теперь должны поддержать пенсионную реформу. Справедливая, с точки зрения Путина, «сделка» кажется не только односторонней, но и неожиданной: ни о чем подобном президент не говорил на протяжении последних лет, обрушив все эти «очевидности» только после выборов. А в своем предвыборном послании он даже, напротив, хвастался преодолением демографических провалов и обещал рост пенсий.

Проблема вторая – логика шантажа. В своем обращении президент проводит четкую грань между двумя альтернативами – либо повышение пенсионного возраста, либо значительное падение уровня пенсий. Формирование ложного безальтернативного выбора, являющегося в действительности не выбором, а навязыванием единственного уже принятого властью решения, является ни чем иным, как формой социального шантажа. И ответить на это у населения нет никакой возможности, учитывая, что дискуссия по пенсионной реформе управляема и «канализирована». Ни профсоюзы, ни системная оппозиция не могли позволить себе реальное политическое сопротивление и полноценный «диалог», а внесистемная оппозиция находится в кризисе, причем во многом вследствие целенаправленной политики со стороны власти.

Наконец, проблема третья – отказ власти от консолидированной ответственности. Власть убеждает общество в том, что только оно должно понести нагрузку за непопулярное решение, в то время как у власти есть приоритеты и поважнее. Нагрузку не понесет и государственный бизнес.

Первым делом Владимир Путин отверг возможность перехода к прогрессивной шкале подоходного налога, отметив, что это принесет дополнительные доходы, способные финансировать пенсионные выплаты лишь в течение шести дней. Однако означает ли это справедливость отказа от любых других решений в налоговой сфере? Та же логика касается и отказа от повышения налоговой нагрузки на ТЭК: если нельзя повысить налоги вместо роста пенсионного возраста, почему нельзя это сделать вместе с повышением возраста? Ответа Путин не дает. И почему несправедливость распределения общественных благ настолько утрируется и отвергается?

Отверг Путин и возможность приватизации, но почему-то свел ее к вопросу о распродаже шикарных офисов пенсионных фондов. По данным Центра стратегических разработок, доля госсектора в России достигла в 2016 году 46%, а по данным ФАС – и всех 70%. Стоимость компаний с госучастием в России в 2015 г. составила $175 млрд, считал ЦСР, предлагая продать акции компаний топливно-энергетического сектора. Просто для сравнения — стоимость пакетов «Роснефти» и Сбербанка, которые теоретически могут быть проданы, в совокупности достигает сегодня 4 трлн рублей, что в четыре раза больше того, что должна сэкономить бюджету пенсионная реформа. Сигнал, который власть посылает народу, оказывается прост – у государства не только нет ресурсов для финансирования дефицита пенсионного фонда взамен повышения возраста, но оно не намерено в принципе делить нагрузку по закрытию этой финансовой дыры с населением. Владимир Путин, кажется, впервые за все 18 лет нахождения у власти стал говорить с народом, как на рынке: торгуясь и полностью игнорируя социальный и политический контекст. И даже если к самой приватизации население относится скорее негативно, раздражение «зажравшимся» государственным бизнесом на фоне собственного неблагополучия будет только расти.

Все это похоже на то, как власть, обновив в очередной раз мандат Владимира Путина, предъявила населению «счет»: хотите получать пенсии, как минимум индексируемые по уровню инфляции, — придется расплачиваться. До сих пор никогда Кремль не пытался выставить народу счет за оказанные услуги. Причем без взятия на себя новых обязательств (не считая умеренного смягчения реформы, которое, очевидно, было запрограммировано изначально).

Говоря о пенсиях, забывает власть и более широкий контекст, в котором принимаются непопулярные решения: после Крыма населению было велено «терпеть» ради восстановления исторической справедливости и возвращения геополитической мощи России. А в марте 2018 года, буквально за две недели до выборов, национальный лидер вышел к народу с беспрецедентной программой военной модернизации, оставив далеко позади вопросы качества социальной жизни, уровня пенсий и зарплат. Уже в своем августовском обращении Владимир Путин скромно умолчал и о такой опции, как сокращение бюджетных расходов на геополитические мегапроекты: а ведь по данным Левада-центра, расходы на войну в Сирии и на Донбассе, на перевооружение армии кажутся населению уже не столь оправданными и справедливыми.

Все это означает (и региональные выборы это подтверждают), что договориться по-хорошему (а фактически в форме ультиматума) власти и обществу пока не удается, а с описанным выше подходом это кажется невозможным. Прежние формы общественного договора, где обществу в обмен на лояльность предлагались общественные блага (начиная с пресловутой стабильности и роста доходов и заканчивая возвращением Крыма), перечеркнуты в одностороннем порядке властью и заменены на договор, где за нелояльность грозят ухудшением финансово-экономического и социального положения. Обществу совершенно четко сегодня дают понять, что отказ в политической поддержке — это возвращение кошмара 90-х годов. И если власти не удастся в ближайшем будущем сформулировать позитивное политическое предложение, нынешние региональные выборы действительно покажутся большим успехом на фоне дальнейшего ухудшения электоральных результатов.

Источник ➝

Если Мишустин не отменит пенсионную реформу, россияне закроют ПФР

Беспредел власти в отношении стариков вызывает неоднозначную реакцию

Если Мишустин не отменит пенсионную реформу, россияне закроют ПФР
 

Навязываемая властью пенсионная реформа вызвала закономерную реакцию россиян. Убедившись, что несмотря на уличные протесты, возражения оппозиции и фактический провал нововведения власть все равно не собирается снижать пенсионный возраст, граждане инициировали демонтаж пенсионной системы в ее нынешнем виде.

На сайте Российской общественной инициативы (РОИ) опубликована петиция № 77Ф626229 с требованием ликвидировать Пенсионный фонд России (ПФР).

По мнению ее авторов, огромные деньги пенсионеров тратятся на содержание его 122-тысячного коллектива, строительство, ремонт и обслуживание роскошных офисов.

«При этом чванство, цинизм и безразличие к соискателям пенсий зашкаливает, никакие жалобы не рассматриваются — государство в государстве на шее пенсионеров. Да есть дополнительные источники поступления средств в ПФР, но и они не компенсируют выпадающие из пенсий граждан РФ суммы», — говорится в тексте.

Задачу расчета и выдачи пенсий авторы инициативы предлагают постепенно переложить на портал Госуслуг и сеть МФЦ. Это позволит ликвидировать «человеческий фактор и коррупцию при обращениях за пенсией, перерасчетом и получением дополнительных услуг от государства пенсионерами и кандидатами на получение пенсий».

Также эта мера увеличит на 2−3 тысячи рублей суммы выплат, уверены общественники. «Причем начинать необходимо немедленно, поскольку расходы на ПФР существенно сокращают пенсии россиян, а у людей нет второй жизни дождаться изменений до европейских стандартов», — буквально вопиют авторы петиции. Для рассмотрения властью документ должен набрать 100 тысяч подписей в поддержку.

Призыв к ликвидации ПФР звучит на фоне страстного желания россиян получать не только государственную, но и корпоративную пенсию — от работодателя. Этого хотели бы 80% опрошенных. Правда, на деле формированием такой пенсии занимаются лишь 6,4% работников. Столь сильный разрыв между мечтами и реальностью, вероятно, говорит о недоверии государству.

Впрочем, какой еще реакции ожидать от обычных граждан, если Кремль и правительство навязали пенсионную реформу с повышением пенсионного возраста силой, игнорируя мнение людей. Против реформы, напомним, высказывалось до 90% россиян. Именно отъем государством пяти лет жизни у каждого и почти по миллиону рублей денег был признан большинством главным событием 2019 года. Печальное первенство.

И ладно бы у государства действительно не было денег! Однако профицит сверстанного бюджета превышает 3 трлн рублей. Как установила Счетная палата, 1,1 трлн рублей бюджетных средств правительство в принципе не смогло потратить в прошлом году. ФНБ, созданный специально для балансировки пенсионной системы, лопается от денег — собираются за 3 трлн рублей Сбербанк покупать у ЦБ, но пенсионерам выделить средства пожалели и провели пенсионную реформу.

Последней надеждой была смена правительства, на чем все последние годы настаивала левая оппозиция. Однако новый ставленник Путина на посту премьера — Михаил Мишустин оказался в этом смысле таким же как и его предшественник Дмитрий Медведев. Он не захотел «трогать» пенсионную реформу, из-за чего и потерял поддержку коммунистов в Госдуме. Вот лишенные надежды россияне и взялись отменять пенсионную реформу самостоятельно.

Отметим, что инициатива о ликвидации ПФР касается формы, способа выплат пенсий. Предложение отдать все в МФЦ должно снизить издержки. Между тем, еще более важен сам принцип, лежащий в основе пенсионной системы. Откуда брать деньги, чтобы хватило всем… В этом смысле интересно предложение экс-губернатора Иркутской области Сергея Левченко о привязке объема выплат к Валовому внутреннему продукту РФ.

Пенсии, как доля от заработанного всей страной, выплачиваемая из федерального бюджета через МФЦ — ни это ли формула будущей пенсионной системы?

Социальный психолог Алексей Рощин видит в инициативе граждан ликвидировать ПФР претензии на участие в управлении страной.

— Это не так глупо. Идея вполне имеет право на существование. Люди же видят, какие пертурбации происходят постоянно в Пенсионном фонде. Понастроили по всей стране дворцов, один краше и помпезнее другого. Зачем это все? Почему не купить или построить типовое здание?

Кроме того, ПФР хронически дефицитен. Он сам себя не окупает и получает огромные вливания их федерального бюджета. Ну, а раз так, то почему бы не выплачивать пенсии непосредственно оттуда? Это было бы и проще и удобнее.

«СП»: — Зачем вообще ПФР выделили в отдельную структуру?

— Изначально была благая цель — слегка снять нагрузку с бюджета. ПФР должен был из денег делать деньги. То есть вкладывать средства в какие-то интересные проекты, получать прибыль и за ее счет помогать бюджету и пенсионерам. Как это делают в той же Норвегии — длинные деньги.

Но эта затея провалилась. Ни разу прибыли хотя бы сравнимой с инфляцией ПФР не показал. Правда, это вообще проблема всех пенсионных фондов в мире. Вкладывает то кто? Как правило, госчиновники. Они вложили, а дальше хоть трава не расти.

«СП»: — Как бы вы оценили порыв людей ликвидировать ПФР с точки зрения социальной психологии?

— Тот факт, что люди стали обращать внимание на подобные вещи, стали считать как бы чужие деньги — средства бюджета, показывает, что народ волей-неволей, как бы этого наверху не хотели, втягивается в проблемы управления страной.

Это говорит о падении степени доверия чиновникам. Причем падении критическом. Достаточно много людей готовы не просто обсуждать действия власти на кухне, но и прилагать усилия, чтобы изменить практику управления активами в стране. Так что это первая жирная ласточка и дальше будет еще.

По мнению доцента кафедры экономики труда СПбГЭУ Андрея Песоцкого, выплата пенсий напрямую из бюджета — логичный и перспективный вариант изменения пенсионной системы.

— Действительно, ПФР — это громоздкая махина, владеющая многочисленным имуществом по всей России, и не раз поднимался вопрос о качестве его работы, равно как необходимости нахождения у него на балансе большого количества новых офисных зданий. С иной стороны, ликвидация Пенсионного фонда сама по себе не решит проблему пенсионного обеспечения в стране. Президент Владимир Путин, напомню, уже комментировал эти тезисы в своем знаменитом специальном послании в 2018 году по поводу пенсионной реформы, назвав эту идею несостоятельной.

Действительно, если просто убрать из России ПФР ради роста пенсии, то освободившиеся деньги будут лишь каплей в море среди общих пенсионных накоплений граждан. Кстати говоря, Пенсионный фонд в России не имеет полномочий для инвестиций средств пенсионеров в ценные бумаги, а вот, скажем, в Норвегии он такими правами обладает — в результате толковой инвестиционной политики чиновники, руководившие пенсионным фондам, смогли значительно увеличить накопления граждан. Хотя запрет на инвестирование средств ПФР — это подстраховка, своеобразная гарантия их сохранности.

«СП»: — Высокие расходы на содержание, экономия, кажется, лишь часть проблемы. Главное — смена принципа формирования пенсионных накоплений таким образом, чтобы старикам не приходилось умирать в нищете…

— Совсем другой вопрос, о котором здесь следует поговорить — коренное изменение самой пенсионной системы. Можно подойти к вопросу глубже — рассмотреть не просто ликвидацию ПФР как лишение его зданий и штата сотрудников, но и пересмотр пенсионной системы как таковой. Для выплаты пенсий в стране не обязателен фонд, формируемый пенсионными отчислениями граждан. Пенсии могут начисляться и напрямую, из бюджета страны. Такой подход применялся, в том числе, в СССР. Его преимущества в том, что по мере роста валового внутреннего продукта можно пропорционально увеличивать и пенсии.

Это, кстати, важно в условиях все большей автоматизации и роботизации производства — живой труд будет все менее востребован экономикой, рост которой все меньше будет определяться непосредственным трудом населения (особенно в низко квалифицированных профессиях). В ситуации, когда многие профессии будут попросту не нужны, государство должно давать какие-то гарантии гражданам, поэтому в мире левыми правительствами будут все более настойчиво проводиться опыты по выплате безусловного базового дохода — фиксированной суммы для каждого гражданина страны.

Пенсии из бюджета, без ПФР — это тоже нечто подобное. Эта идея имеет большие перспективы, и к ней в той или иной форме будут возвращаться эксперты и лица, принимающие решения.

В свою очередь координатор «Левого фронта», к. и. н. Алексей Сахнин отмечает, что пенсионный беспредел властей с его пенсионными реформами стимулирует в обществе нигилистические настроения, которые могут иметь далеко идущие политические последствия.

— Люди видят или чувствуют, что российская государственность носит чисто бутафорский, имитационный характер, — отмечает. — И в принципе отменить её — пока по частям, а в будущем глядишь и полностью — это остроумная мысль. Правильная в принципе.

«СП»: — Ну, про государственность в целом речь не идет. Речь только о ПФР…

— Отдельное от бюджета существование ПФР является фикцией. Все равно приходится до финансировать его из бюджета, все равно его аппарат разросся до невозможности и поглощает все больше средств, а коррупция в ПФР никак не ниже, чем везде. В чем смысл его существования? В демонстрации намерения отказа от солидарной пенсионной системы? Что, мол, в будущем управлять пенсионным накопления и будут эти вот компетентные технократы, которые их будут удачно инвестировать? Смешно ведь звучит.

И россияне, не будучи от природы дебилами, как думают наши чиновники, правильно хотят просто отменить эту дорогую, не эффективную бутафорию, которая служит символом антисоциальной идеологии правящего класса. Вопрос в том, когда возникнет и наберет популярность идея точно так же отменить всю сегодняшнюю государственность? Чтобы новую строить на чистом месте. И будет ли эта идея просто петицией в РОИ или приобретет другую форму?

Популярное в

))}
Loading...
наверх